На Гомельщине нашли 4500 заброшек. Треть снесут, а остальные отдадут за копейки?

Пейзаж белорусской глубинки сложно представить без покосившихся хат-заброшек, сквозь крыши которых уверенно прорастают березы. На одной только Гомельщине таких «памятников одиночеству» насчитали почти 4,5 тысячи. Причем среди откровенного аварийного жилья внезапно попадаются и вполне крепкие дома из золотых 2000-х — с ремонтом и пластиковыми окнами. Местные власти наметили большую работу: в ближайшую пятилетку часть аварийных строений пойдет под снос, а перспективные дома планируют отремонтировать, заселить или выставить на торги. Недавние проверки Госконтроля показали: процесс инвентаризации идет непросто, и на учет попали далеко не все пустующие дома. Разбираемся, почему гомельские заброшки никак не найдут хозяев.

Источнник: kobrincity.by

Отчеты и реальность в районах области

Региональный план по спасению пустующего госжилфонда утвердили в самом конце прошлого года, включив туда около 4,5 тысячи помещений. Однако масштабные контрольно-аналитические мероприятия показали, что отчеты в документах сильно расходятся с реальностью. Целые жилые здания, которые прямо сейчас можно было бы использовать, попросту выпали из планов чиновников. Такие упущения проверяющие массово зафиксировали в Жлобинском, Речицком и Рогачевском районах. При этом продажа неиспользуемого жилья обычным гражданам затягивается, а найти актуальную информацию о предлагаемых объектах в открытом доступе — почти нереально. Ситуация усугубляется тем, что длительно неиспользуемые дома годами стоят в аварийном состоянии без банальных ограждений. Это создает вполне реальные риски для жизни местных жителей.

Источник: ont.by

Контрасты глубинки: от опасных двухэтажек до брошенных коттеджей

Контрасты между официальным учетом и реальностью лучше всего видны на конкретных примерах. Так, в деревне Старая Олешня 7 полноценных двухэтажек уже давно списаны с баланса, но физически никуда не исчезли. Брошенные дома постепенно ветшают, превращаются в опасные аттракционы для местной детворы и притягивают незваных гостей. Если в ближайшее время государство не найдет для этих объемов новых собственников, их придется банально пустить под снос.

А вот в деревне Пиревичи ситуация развернулась с точностью до наоборот. Здешние пустующие дома были построены еще в 2000-х и до сих пор находятся в отличном состоянии, а в некоторых комнатах даже сохранился аккуратный ремонт. Прежние хозяева — многодетные семьи — получили новые квартиры в городе и съехали, оставив добротное жилье. Но местное хозяйство почему-то забыло включить эти коттеджи в официальный план оборота, из-за чего легального механизма их заселения или продажи сейчас попросту не существует.

Источник: ont.by

Месяц на ремонт, и можно заселяться

Впрочем, есть и успешные кейсы борьбы с заброшками. Положительный пример проверяющие Госконтроля нашли в деревне Майское, где местное хозяйство вовремя передало пустующее жилье на баланс районной коммунальной службы. Как только дома официально сменили владельца, у них появился юридический статус и, что самое главное, законная возможность направить на их восстановление бюджетные средства.

Представители местного ЖЭУ вспоминают, что изначально в этих домах не было ни окон, ни дверей — внутри царила тотальная разруха. Однако при нормальном финансировании капитальный ремонт одной такой постройки занимает около месяца, и сегодня один дом уже полностью готов принять жильцов, а второй находится на стадии высокой готовности. Заселять в обновленные дома с электроотоплением планируют работников сельхозпредприятия ОАО «Бобовский».

Источник: ont.by

Шанс для покупателей и пятилетний дедлайн

Впереди у местных властей в Гомельской области масштабная инвентаризация, ведь за ближайшие 5 лет регион обязан полностью закрыть вопрос со всеми бесхозными объектами. Примерно треть из 4,5 тысячи домов признают безнадежными и снесут, а оставшийся фонд после ремонта заселят или продадут. Главная задача сейчас — выстроить для каждого дома понятную и прозрачную историю, где приоритетом станет аренда или продажа, а снос будет крайней мерой исключительно для опасных заброшек.